КАТЕХИЗИС

10, 11, 12 член Символа Веры. Таинство крещения. Воскресение мертвых. О молитве. Православный катехизис.

Лекция №7

Предмет: Православный катехизис.

Лектор: Чернышев Виктор Михайлович.

16.02.2015

10, 11, 12 член Символа Веры. Таинство крещения. Воскресение мертвых. О молитве. Православный катехизис.Православные катехизаторские курсы при Киевской Духовной Академии Киево-Печерской Лавры. 

Предыдущая лекция №6 по этой ссылке.

 

В конце текста размещена аудиозапись этой лекции.

_

Тема 1: Десятый член Символа Веры.

«Исповедую едино крещение во оставление грехов.»

Десятый член Символа веры говорит нам о Таинствах.

Т а и н с т в о есть священнодействие, через которое тайным образом действует на человека благодать, то есть спасительная сила Божия.

Таинств в Православной Церкви с е м ь: крещение, миропомазание, исповедь, Причащение, брак, елеосвящение, священство.

Разберем их по порядку.

Таинство крещения.

Это Таинство установил Сам Господь Иисус Христос, когда не только Сам крестился от Иоанна Крестителя на Иордане, но и сказал ученикам:

«Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына, и Святого Духа» (Мф. 28:19).

Условием принятия Крещения является покаяние в грехах и искренняя вера.

Условия крещения. 10, 11, 12 член Символа Веры. Таинство крещения. Воскресение мертвых. О молитве. Православный катехизис.

Вот как обьясняет смысл и значение ветхозаветного обрезания св.Иоанн Дамаскин:

«Это есть отложение в сторону телесного удовольствия и излишних вещей, то есть не необходимых. Ибо крайняя плоть не есть что-либо другое, кроме излишней кожи того органа, в котором возбуждается удовольствие. Всякое же удовольствие, происходящее не от Бога и не в Боге – есть излишек удовольствия, образом котрого служит крайняя плоть». («Точное изложение православной веры»).

В Новом Завете о крещении мы находим несколько важних мест:

«Петр же сказал им: покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов» (Деян. 2:38).

«Кто будет веровать и креститься, спасен будет» (Мрк. 16:16).

«Встань, крестись и омой грехи твои» (Деян. 22:16).

«Неужели не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились?» (Рим. 6:3).

Самое важное в священнодействии Крещения – это троекратное погружение в воду с произнесением слов: «Крещается раб Божий (имя) во имя Отца. Аминь. И Сына. Аминь. И Святого Духа. Аминь». Людям сложно бывает осознать путь человека от зачатия до смерти. Хотя именно он, этот путь, подсказывает глубокую аналогию и логику. В утробе матери ребенок живет 9-ть месяцев, где только лишь спит и ест. Зачем ему эти рудименты – руки, ноги; нужны ли ему глаза, чтобы видеть; уста, чтобы говорить; нос, чтобы дышать и т.д.? Он лишь накрепко связан с мамой своей пуповиной, через которую получает все необходимое для жизни. Если бы допустить возможность адекватного общения с этим младенцем, то что бы мы могли ему сказать? Вот, дружок, пройдет еще восемь месяцев, и ты увидишь совсем другой мир: будет светить солнце, пахнуть трава, летать ласточки. А ты встанешь на ноги, которые сейчас тебе не нужны, будешь не только дышать легкими, но и во весь их напор кричать о себе близким людям, а ручками хватать ветки и цветы. Что бы наверное ответил нам этот маленький человечек? Он бы сказал, что все это глупости, которых просто не может быть. Но, главное, у него был бы «железный аргумент» на ваши фантазии: ОТТУДА НИКТО ЕЩЕ НЕ ВОЗВРАЩАЛСЯ.

Но хочет того человек, или нет, ему надлежит родиться в мир дольний, где «дней лет наших семьдесят, а по большей крепости восемьдесят. И лучшие из них труд и болезнь…» (Пс. 89:10)

оттуда никто не возвращался. 10, 11, 12 член Символа Веры. Таинство крещения. Воскресение мертвых. О молитве. Православный катехизис.

Наконец, пройдут земные часы нашего пребывания в этом мире и, хотим мы того, или не хотим, но сменяем его на мир Горний. На ВЕЧНОСТЬ. Но мы не можем войти в вечность не умерев. Нет, пожалуй, лучшего примера для пояснения этой истины как превращение некрасивой и противной с виду гусеницы в чудесную бабочку. Усиливает эту иллюстрацию и то, что в оригинале Слова Божьего тоже встречается слово «метаморфозис» — «превращение», но только в глагольной его форме «метаморфо». Греческое слово «метаморфоза» состоит из двух слов, означающих «изменение образа».

Попытаемся представить себе «метаморфозу» нашей земной, перстной природы в теле воскресения. Сделаем это на примере гусеницы, куколки и бабочки. Вот, гусеница превращается в куколку. Все в ней становится мертвым, и уходят из нее все признаки жизни. Если бы зимой раскрыть куколку, сняв с нее все ее покровы, то мы нашли бы ее бесформенной и мертвой, находящейся в какой-то вязкой жиже («гроб с бренными останками»). Но достаточно теплому весеннему солнцу («Духу Божьему») согреть этот «гроб» бывшей гусеницы, превратившейся в куколку, как из последней выйдет уже не прежнее противной ползающее существо, а прекрасная бабочка. Это – все та же гусеница, осенью «погребенная» и ставшая «мертвой» куколкой. Но теперь она – бабочка, она парит к небу и даже отдаленно не похожа на гусеницу. Но чтобы стать такой, ей необходимо было «умереть» в куколке – войти в «гроб».

 Таков же образ, даваемый Словом Божиим в отношении воскресения мертвых. В жизни воскресения мы узнаем своих близких, но они не будут похожи на прежних, земных «самих себя»!

Крещение детей

крещение детей. 10, 11, 12 член Символа Веры. Таинство крещения. Воскресение мертвых. О молитве. Православный катехизис.

Таинство Крещения совершается только один раз в жизни и не повторяется, так как «крещение есть духовное рождение: а родиться человек может лишь однажды, потому и крестится однажды» («Пространный христианский катехизис» митр.Филарета Дроздова).

Тема 2: Одиннадцатый член Символа:

«Чаю воскресения мертвых.»

Писатель Гете когда-то говорил, что если у человека есть «зачем жить», то ответ «как жить» для него не будет представлять трудности. 

Воскресение мертвых, которого мы, согласно Символу веры, ожидаем – это действие всемогущества Божия, через которое все тела умерших людей, соединившись опять с их душами, оживут и будут духовно бессмертны.

«Сеется тело душевное, восстает тело духовное» (1Кор. 15:44);

«Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему — облечься в бессмертие» (1Кор. 15:53).

Апостол Павел обьясняет это подобием посеянного зерна, которое истлевает в земле, но из которого вырастает трава или дерево.

«То, что ты сеешь, не оживет, если не умрет» (1Кор. 15:36).

Наша смерть означает сакральное рождение, облечение в иную форму бытия. Мы уже приводили пример гусеницы, куколки и бабочки. Именно на этом примере можно понять природу евангельских слов: «Сеется в тлении – восстает в нетлении» (1Кор. 15:42). Если бы гусеница не «умерла», водворившись в куколку как в «гроб», то и не стала бы бабочкой, порхающей в небе.

Безусловно, смерть – это ворота в одну сторону, и наша жизнь есть всецелая подготовка к такому «переходу». Любая иная надежда, предлагаемая миру – т.е. альтернатива, где нет Бога – это пустая надежда. И даже если вдруг человек отыщет некое «счастье» на земле вне Бога и вечности – то это не более, чем роскошный ужин узника перед казнью. Потому что счастье — это СО- ЧАСТИЕ. Совпадение частей: моей и Божьей. Это синергия: «Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе» (Фил. 4:13).

Когда появился К а м е н ь, то наступил эсхатологический момент истории, где явилось истинное измерение человека, поскольку только вечность представляет истинный смысл истории. Именно в этом Камне («Се, полагаю в Сионе камень, живой, драгоценный…) – явлена неразрывная связь Пасхи со Страстной Пятницей: «Кто потеряет душу свою ради Меня, тот сбережет ее» (Лк. 9:24).

Согласно православному учению, все умершие воскреснут, а у тех, кто до времени общего Воскресения останется в живых, нынешние грубые тела мгновенно изменятся и станут духовными и бессмертными.

«Не все мы умрем, но все изменимся вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, и мы изменимся» (1Кор. 15:51-52).

Этот тленный мир окончится тем, что преобразится в нетленный. «…и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих» (Рим. 8:21).

«Впрочем мы, по обетованию Его, ожидаем нового неба и новой земли, на которых обитает правда» (2Пет. 3:13).

мир преобразится. 10, 11, 12 член Символа Веры. Таинство крещения. Воскресение мертвых. О молитве. Православный катехизис.

Души умерших до всеобщего Воскресения пребывают в таком состоянии: души праведников – во свете, покое и предначинании вечного блаженства, а души грешных – в противоположном этому состоянии. Это предначинание блаженства соединено с лицезрением самого Иисуса Христа. Это касается святых людей, о чем говорит апостол Павел:

«Имею желание разрешиться и быть со Христом» (Флп. 1:23).

О душах, умерших с верою, но не успевших принести достойных плодов покаяния, следует заметить то, что им для достижения блаженного Воскресения помочь могут возносимые за них молитвы, особенно соединенные с приношением Бескровной Жертвы Тела и Крови Христовой, и добрые дела, с верой совершаемые в их память.

Это учение основано на постоянном, неизменном и непрерывном предании Кафолической Церкви, начала которого видны еще в Ветхозаветной Церкви. Иуда Маккавей принес жертву за умерших воинов (2Макк. 12:43).

Молитва за усопших всегда является непременной частью Божественной литургии, начиная от литургии апостола Иакова.

Святой Кирилл Иерусалимский говорит так: «Превеликая будет польза душам, о которых моление возносится в то время, как Святая предлежит и Страшная жертва» (Тайноводственное поучение, 5, гл.9).

Тема 3: Двенадцатый член Символа:

 »И жизни будущаго века. Аминь.»

Нам жизнь дана не для пустых мечтаний,

Не для служенья царству суеты,

Но чтобы в ней среди земных скитаний

Найти следы небесной красоты.

Жизнь будущего века – это жизнь, которая будет после воскресения мертвых и всеобщего Суда Христова. Эта жизнь будет для верующих, любящих Бога и делающих добро, столь блаженна, что мы теперь этого блаженства даже представить себе не можем.

«Еще не открылось, что будем» (1Ин. 3:2);

«Знаю человека во Христе…, что он восхищен был в рай, и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать» (2Кор. 12:2-4);

«Видим теперь как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицом к лицу…» (1Кор. 13:12).

Наше тело также будет участвовать в блаженстве души. Оно будет прославлено светом Божьей славы подобно телу Иисуса Христа во время Его Преображения на Фаворе:

«Сеется в уничижении, восстает в славе» (1Кор. 15:43);

«И как мы носили образ перстного (т.е. Адама), будем носить образ Небесного» (1Кор. 15:49).

Не все будут в равной степени блаженны. Будут разные степени блаженства, в зависимости от того, как кто здесь подвизался в вере, любви и добрых делах:

«Иная слава солнца, и иная слава луны, и иная слава звезд…звезда от звезды разнится в славе. Так и при воскресении мертвых» (1Кор. 15:41-42).

Неверующие и беззаконники будут преданы вечной смерти, или, иначе сказать, вечному огню вместе с бесами:

«Это смерть вторая. И кто не был записан в книге жизни, тот был брошен в озеро огненное» (Откр. 20:14-15);

«Идите от меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его» (Мф. 25:41);

«И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную» (Мф. 25:46).

Так строго поступят с грешниками не потому, что Бог хотел бы их погибели, но они сами погибают за то, что любви и истины не приняли для своего спасения (2Фес. 2:10). Часто спрашивают: есть ли надежда на спасение всех людей?

В литургических текстах, в частности в Каноне Великой Субботы, мы встречаем указания на то, что власть ада над находящимися в нем не является вечной: «Царствует ад, но не вечнует над родом человеческим: Ты положся во гробе… смерти ключи разверзл еси и проповедал еси от века тамо спящим, избавление неложное быв, Спасе, мертвым первенец». Эти слова созвучны учению святителя Григория Нисского о том, что в конце мировой истории после длинных вековых периодов ад и смерть будут окончательно упразднены Христом и «начего не останется вне добра». Вторя Григорию Нисскому, преподобный Исаак Сирин писал о том, что «большинство людей войдет в Царство Небесное без опыта геенны»; что же касается тех, кто окажется в геенне, то и для них мучение там не будет вечным.

Вместе с тем преподобный Исаак подчеркивал, что, хотя смерть и грех будут однажды упразднены навеки, конец геенны остается для нас неизвестен:

«Грех, геенна и смерть вообще не существуют у Бога, так как они являются действиями, но не сущностями. Грех есть плод свободной воли. Было время, когда грех не существовал, и настанет время, когда он перестанет существовать. Геенна есть плод греха. В какой-то момент она начала существовать, но конец ее неизвестен… Смерть будет царствовать только короткое время над природой; потом она будет полностью упразднена».

конец геены. 10, 11, 12 член Символа Веры. Таинство крещения. Воскресение мертвых. О молитве. Православный катехизис.

Отвергнув мнение о том, что Бог спасет всех людей вне зависимости от их нравственного состояния, Церковь, тем не менее, не отвергла надежду на спасение всех людей и веру в возможность всеобщего спасения, которые вырастают из литургического и мистического опыта Церкви. Эти надежды и вера отражены у таких Отцов, как Григорий Нисский, Исаак Сирин, преп.Иоанн Лествичник (VIIв.), считавший, что «хотя не все могут быть бесстрастными, тем не менее не невозможно, чтобы все спаслись и примирились с Богом». Здесь же к месту вспомнить преп.Силуана Афонского, великого святого нашего уже времени. Он считал, что нужно молиться за весь мир и за всякую человеческую душу: «Мы должны иметь только эту мысль – чтобы все спаслись».

Но вот сегодня важный вопрос встает для любой религии – может ли человек любить Бога ради Бога, а не ради взяток в виде лучшей жизни здесь или вечного блаженства там? Может ли человек видеть в Боге – Бога, а не генератор гуманитарной помощи? Ведь если «любовь не ищет своего», не использует – то может ли человек любить то, что не видит глазами, что ему неподконтрольно и непослушно?

Известный церковный публицист, диакон Андрей Кураев, привел по этому поводу любопытный пример.

юродивая. 10, 11, 12 член Символа Веры. Таинство крещения. Воскресение мертвых. О молитве. Православный катехизис.

Размышления о смерти, о Воскресении, о Последнем Суде, о вечном блаженстве и о вечных муках помогают нам воздерживаться от грехов и освобождаться от пристрастия к земным вещам; утешают при лишении земных благ; побуждают соблюдать в чистоте душу и тело; жить для Бога и для вечности.

У нас, как у верующих людей, вся земная жизнь получила иной смысл, иную невидимую основу, ибо она для верующих – путь для вечного блаженства. Можно ли эту мысль выразить своими словами, если об этом так прекрасно сказал святой Иоанн Златоуст:

«Представь себе состояние той жизни, сколько возможно это представить, ибо к надлежащему изображению ее не достанет никакого слова; только из того, что мы слышим, как бы из каких-нибудь загадок, мы можем получить некоторое неясное представление о ней… Там свет не помрачается ни ночью, ни набегом облаков, не жжет и не палит тело, потому что нет там ни ночи, ни вечера, ни холода, ни жары, ни другой какой перемены времени; иное какое-то состояние, такое, которое узнают одни достойные. Нет там старости. Все тленное изгнано, потому что повсюду господствует нетленная слава. Посмотри на небо и перейди именно к тому, что выше небес, представь себе преобразованную тварь, потому что она не останется такой, но будет гораздо прекраснее и светлее. Ни в чем не будет тогда смятения и борьбы…».

Тема 4: О надежде.

Н а д е ж д а христианская есть успокоение сердца в Боге с уверенностью, что Он непрестанно заботится о нашем спасении и дарует нам обещанное блаженство. Христианская надежда основывается на том, что Господь Иисус Христос есть упование наше, основание надежды нашей (1Тим. 1:1). С р е д с т в а м и спасительной надежды являются: м о л и т в а, истинное учение о б л а ж е н с т в е и следование этому учению в жизни нашей.

О МОЛИТВЕ

Верующий, вознося ум и сердце к Богу, должен: во-первых, прославлять Его за Его Божественные совершенства; во-вторых, благодарить Его за Его благодеяния; в-третьих, просить Его о своих нуждах.

Исходя из этого, существует три вида молитв:

1. С л а в о с л о в и е;

2. Б л а г о д а р е н и е;

3. П р о ш е н и е.

Само слово молитва происходит от слова «молвить», т.е. разговаривать с кем- то, общаться. Таким образом, если кратко, то молитва – это форма общения с Богом.

Если мы остановимся на корне слова «молитва», то обнаружим как бы два слова: с одной стороны – мольба, прошение, а с другой стороны – молчание. Молчание перед лицом Божиим, которое рождает в сердце человека некое движение, некое состояние, которое выливается в благодарение, в славословие, в покаяние.

Святоотеческая мысль называет молитву художеством из художеств. Потому что нет предела совершенству этого делания.

Но следует помнить, что один из главных принципов православной аскетики: молитву нельзя визуализировать. То есть нельзя рисовать себе картинок, когда молишься. Митрополит Антоний (Блум) пишет о молитвенном делании так:

«При выборе молитвенных слов можно сделать три вещи: можно молиться своими словами – это та молитва, которая ключом бьет из нашей собственной души; можно молиться краткой молитвенной формулой, — такого рода молитвы, при всей своей краткости, очень интенсивны и охватывают очень большую область, их содержание чрезвычайно многозначно; а можно пользоваться тем, что называется иногда несколько пренебрежительно, готовыми молитвами, диапазон которых – от самых плоских произведений, когда люди стараются изобрести молитвы на все случаи жизни, до глубочайшего опыта святых, выраженного в молитвах, которые они не придумывали, но которые Дух Святой выковал в их жизни и сердце».

Молиться можно и без слов – умом и сердцем. Пример этому – пророк Моисей молившийся так перед переходом через Красное море. Такая молитва называется д у х о в н о й, или умною и сердечной молитвой. Молитва – это нетварная Божественная энергия, способность интуитивного проникновения в духовный мир через слово или созерцание.

Самая краткая молитва, это – Господи, помилуй! (греч. Кириэ элейсон!).

ОТЧЕ НАШ

отче наш. 10, 11, 12 член Символа Веры. Таинство крещения. Воскресение мертвых. О молитве. Православный катехизис.

Сказано: «Просите, и дано будет вам; ищите и найдете; стучите и отворят вам» (Лк. 11:9).

В иудейской традиции есть поговорка: «Пусть человек в своей молитве соединится со всеми». Господь нас так и наставляет: «Там, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 18:20).

Святой Иоанн Златоуст говорил: «Будет ли наша молитва услышана, зависит не от количества слов, а от усердия душ наших». Потому что обычной трудностью в нашей молитве бывает рассеянность. Она может распространяться на слова и их смысл во время устной молитвы. Пытаться изловить поводы для рассеянности в молитве – значит попасть в их ловушку, в то время как надо всего лишь заглянуть в наше собственное сердце.

Рассеянность открывает нам то, к чему мы привязаны. Поэтому смиренное осознание этого перед Господом должно пробудить в нас любовь к Нему, чтобы отдать Ему предпочтение – и здесь происходит битва – выбор Господина, Которому мы служим или мелкой суеты, на которую мы Его меняем. Почему мы жалуемся на то, что не услышаны? «Не имеете, потому что не просите. Просите и не получаете, потому что просите не на добро, а чтобы употребить для ваших вожделений» (Иак. 4:2-3). Если ребенок, стоящий в кроватке, будет истерично требовать у матери блестящие ножницы так похожие на желанную игрушку, даст ли разумная мать их в руки своему чаду? Очевидно, слишком уж дороги глазки малыша для нее, чтобы внять его настойчивым требованиям. «Или вы думаете, что напрасно говорит Писание: до ревности любит Дух, живущий в нас?» (Иак. 4:5). Бог наш ревнует нас, а это – знак истинности Его любви.

Евграфий Понтийский писал:

«Пусть не удручает тебя, если ты немедленно не получаешь от Бога то, чего просишь у Него; ведь Он хочет сотворить тебе еще большее благо через постоянство твоего стремления обитать с Ним в молитве. Он хочет, чтобы наше желание было испытано молитвой. Так, он располагает нас к принятию того, что Он готов нам дать».

Молиться следует всегда: время христианина – это время воскресшего Христа, Который «с нами во все дни» (Мф. 28:20), несмотря ни на какие бури. Наше время в руке Божией: «Возможно даже на рынке или во время уединенной прогулки творите частую и усердную молитву, сидя в ваших лавках, покупая или продавая, или даже готовя пищу» (Св.Иоанн Златоуст).

Молитва – это жизненная необходимость: если мы не позволяем Духу руководить нами, мы вновь впадаем в рабство греху. Мы не должны забывать, что мы не обладаем ничем, потому что мы не вольны ни в чем, что у нас есть. Все здесь связано временными узами. Тем не менее мы богаты, и все, чем мы обладаем, есть дар и свидетельство любви Божией.

Основные трудности в молитвенной практике – это рассеянность и сухость. Они являются результатом недостатка веры и уныния. Тем не менее, Писание настаивает: «Непрестанно молитесь» (1Фесс. 5:17). Потому что молитва – жизненная необходимость. В VII веке Иоанн Лествичник писал, что слова молитвы подобны стреле. Однако, иметь стрелу еще недостаточно; если вы хотите поразить цель, вам нужен лук с крепкой тетивой и сильная рука, чтобы его растянуть. Если лук хороший, а рука несильная, стрела далеко не улетит. Если рука сильная, но лук со слабой тетивой – результат будет тот же. Поэтому нужен и добрый лук, и надежная тетива, и сильная рука. Если слова молитвы – это стрела, мы должны нацелить ее в самую глубину своего сердца, чтобы наверняка поразить грех в самом его зачатке. Мы должны освободить сердце для Бога, истребив в нем стрелою всякие препятствия к Нему в виде помыслов, желаний, образов и фантазий. Какие слова произносить при этом? Скорее, это не имеет значения – важен язык нашего сердца. Наша искренность, которую именно Бог и видит.

Есть такая притча в еврейском фольклоре.

Моисей встретил в пустыне пастуха. Он помогает ему пасти овец и вечером видит, как этот пастух, слив лучшее молоко в миску, оставляет его на отдаленном камне. «Зачем ты это делаешь?» — спрашивает Моисей пастуха. «Я приношу это лучшее молоко в дар Богу», — отвечает пастух. «Ну и что, Бог пьет его?» -продолжает спрашивать Моисей. «Конечно, пьет» — отвечает пастух. Моисей захотел просветить пастуха и обьясняет ему, что Бог вовсе не нуждается в молоке, что Он – чистый Дух, не нуждающийся абсолютно ни в чем. Пастух усомнился в словах Моисея и решил убедиться в этом сам. Ночь он провел недалеко от камня, не смыкая глаз. Он увидел лишь лисичку, которая осторожно приблизилась к миске и поспешно вылакала содержимое, опять убежав в поле. Утром пастух был печален и подавлен. «Что случилось?» — спросил у него Моисей. «Ты был прав. Бог – чистый Дух, Ему мое молоко вовсе не нужно». «Так радуйся, что ты узнал истину», — отвечал ему Моисей. «Это, конечно, так. Но это был единственный дар, которым я выражал свою любовь к Богу. Теперь у меня его нет». Моисей понял, что ошибся сам. Он уходит помолиться Богу и слышит с Его уст такие слова: «Моисей, сейчас ты ошибся! Я действительно чистый Дух. Но Я с благодарностью принимал молоко, которое Мне приносил этот человек как дар выражения своей любви. Как чистому Духу, мне действительно молоко не нужно, но Я делился им с этой лисичкой, которая очень любит молоко».

В Евангелии от Матфея «Молитва Господня» находится внутри поучения Иисуса о милостыне (Мф. 6:2), собственно молитве (Мф. 6:5) и 159 посте (Мф. 6:16). Израиль свято верил, что эти три вещи могут предотвратить кару Небес.

  • 1. Перед молитвой стоит милостыня.

  • В Израиле это слово не имело ничего общего с русским словом «милостыня», подразумевающим дать что-то свое из жалости. На языке евреев (иврите) пожертвование называлось «ц*дака», и перевести его можно словом «справедливость». Милостыня – это привилегия, привилегия дать бедному: «Благотворящий бедному дает взаймы Господу» (Прит. 19:17).

С нашей точки зрения, всегда кто-то дает, а кто-то берет. О чем бы ни шла речь: о знании, о любви, о деньгах, но всегда есть кто-то «выше», а кто-то «ниже».

Если человек удовлетворит свои потребности, если он одет, сыт, если у него все есть – он на этом не успокоится, если это нормальный человек. Величайшее назначение «Фауста» Гете заключается в красноречивом утверждении этого факта. Мефистофель слишком низко ставил человека. Что он обещал доктору Фаусту? Молодость, любовь, богатство, власть и славу. Все это он дал. Но никогда, ни на одно мгновение Фауст не успокоился и не был счастлив. Только в конце дней своих он почувствовал драгоценность мгновения. Когда? Может когда он получил что-то еще? Нет. Когда он отдал и когда стал служить другим людям. Напрасно Мефистофель думал, что уже выиграл пари. Бессмертная часть Фауста уносится в небо, как пишет Гете в конце своей трагедии. А Мефистофель оказывается обманутым. Потому что тот, кто не для себя искал счастья, оказался победителем низших начал.

Человек, если успокаивается – деградирует. Происходит обратная трансформация: алмаз превращается в уголь, благоухонные цветы в навоз, карета Золушки – в тыкву… Человек может обрести счастье, только делая счастливыми других.

Однако, почему же все-таки существуют имущие и неимущие?

В этом часть плана Создателя. Он хочет, чтобы в Его мире пребывали доброта и возможность давать. Таким образом, с точки зрения Создателя, дающий и берущий – это единое целое. Тот, кто берет – на самом деле отдает, а тот, кто дает – получает. Без этого процесса дающий всегда находился бы в плену свого собственного «я». Но нет в Боге ни «наверху», ни «внизу». Поэтому-то «возможность давать» — это привилегия.

Есть сострадание, удовлетворяющее эгоизм, и есть сострадание, смиряющее эгоизм. Первое сострадание – это чувство жалости к тем, кто ниже тебя. Второе порождено глубоким пониманием порядка вещей в мире. Мы понимаем, что удостоены привилегии помочь нашему ближнему, и по-настоящему смиренны. Поэтому путь к молитве может быть открыт только через нашу жертвенность ближнему.

  • 2. Что означает само слово молитва в еврейской традиции?

  • Семантическое поле еврейского слова «тфила» гораздо шире соответствующего ему в русском языке слова «молитва». Слово «тфила» этимологически связано с другим еврейским словом «нафтулим» (борьба, схватка).

Молящийся борется прежде всего с собой, затем с ангелом-обвинителем, и, наконец, с Самим Творцом (Быт. 32:28).

Если мы хотим укрепить нашу связь с Богом, то часто будем молиться даже вопреки себе. И хотя молитва «вопреки себе» есть не только усилие воли – но она и приводит нас к необходимости внутренней борьбы, жертвенности и самоотдачи в установлении связи с Творцом.

«Отче, какая добродетель или дело из всех наитруднейшее?» – спросили монахи известного своей мудростью пустинника Агафона. Он ответил так: «Мне кажется, что нет труда более великого, чем молитва. Потому что всегда, когда человек хочет молиться, недруги стараются ему помешать, ибо они знают, что смогут навредить, только если не дадут ему молиться. В любом другом труде при достаточном упорстве приходит легкость. В молитве же надо бороться до последнего вздоха».

Наш ответ Богу, верность Ему требуют усилий. Как верность в любви, в любви самой разной – это отнюдь не дешевая обывательская добродетель, за которую достаточно заплатить небольшим количеством доброй воли и чуть-чуть своим временем. Так и молитву нельзя оценить только по количеству затраченного на нее времени. Можно посвятить молитве очень много часов, но делать это как бы по обязанности, «без сердца» (что мы часто и делаем) – и остаться не услышанным.

Есть и другая семантическая связь – она устанавливается со словом «плилим» (суд, анализ). В молитве человек словно судит самого себя, судится со своим Создателем (Исх. 32:12-14), взвешивает собственные поступки и оценивает свой духовный мир.

  • 3. И, наконец, пост.

пост. 10, 11, 12 член Символа Веры. Таинство крещения. Воскресение мертвых. О молитве. Православный катехизис.

Есть притча о лисе и винограднике.

Бежит лиса мимо виноградника и за забором видит сочные крупные гроздья, свисающие от тяжести почти до земли. Она пытается проникнуть в виноградник, и, наконец, найдя узкую брешь в заборе, с трудом протискивается в него. Наевшись досыта спелых ягод, она с отчаянием понимает, что наружу ей не вылезти никак. Сколько ни пыталась лисица протиснуться обратно, ей это так и не удалось. Тогда она начала поститься. Не ест день, не ест другой. Наконец, к концу третьего дня она с большим трудом преодолела препятствие и вылезла обратно. Села на обочину дороги и долго пристально смотрела на виноградник. Потом, вздохнув, сказала: «Виноград, как ты прекрасен! Но только, что от тебя толку? Я пришла к тебе голодной и… голодной ухожу».

Цель поста, принимаемого нами, безусловно, добровольно – помочь сбалансировать наши отношения с Богом и миром. Правильно понятое библейское слово «праведник» (евр. цадик) означает «человек цельный», в котором духовное и материальное взаимно дополняют друг друга, и он служит Богу в этих двух измерениях. Этимология слова «цельный» происходит от производного «ц е л ь».

Только великая цель может сделать человека ц е л ь н ы м, захватить его в с е ц е л о, и с ц е л и т ь его, умудрить к ц е л о с т и, у ц е л о м у д р и т ь, поднять (сублимировать) от всего мелкого, нечистого к истинной цельности — целомудрию духа и тела.

Не будь же подобен охотнику, который целится в сосновую шишку, принимая ее за куропатку. Найди себе ц е л ь, которая стоит заряда.

Мы рождаемся в этот мир, чтобы умереть. Неужели же смерть и есть цель жизни? И все наши стремления, порывы, труды и жертвы закончатся лишь кладбищем? Больница, тюрьма и кладбище – вот три учреждения, которые господствуют в жизни, по выражению русского мыслителя Н.Бердяева. И если это так, то поистине можно прийти лишь к безвыходному отчаянию и утверждать лишь бессмыслицу жизни.

Мир действительно лежит во зле, глубоко погряз в болоте греха и неправды. И тот, кто не видит ничего, кроме этой темной стороны действительности, поистине должен признать, что жизнь есть лишь циничная насмешка над человеческим страданием. Тогда понятной становится вся эта «мировая скорбь», начиная от Соломона («суета сует и все суета и томление духа») и заканчивая пессимизмом нашей эпохи. Немецкий мыслитель Шопенгауэр, автор книги «Мир как воля и представление», называет жизнь маятником между скукой и страданием. Человек всегда томится в этих узах. Цель Христа-Спасителя была в том, чтобы дать свободу ему от этих уз. Для того, чтобы дать миру надежду, Христу надо было победить в духовной схватке.

В «Легенде о великом Инквизиторе» Ф.М.Достоевский останавливается как раз на искушении Христа в пустыне. Устами своего персонажа автор говорит о том, что даже если бы мы ничего больше, кроме этого короткого евангельского рассказа, не знали, и тогда было бы ясно, что есть Бог и есть дьявол. Предложенные вопросы не были человеческими. Их задавал «грозный дух отрицания», человекоубийца, который все теми же тремя искушениями (поскольку иных у него нет), как отмычками, вскрывал людские сердца. Его отмычки сломались на Христе. И ответы, которыми отвечал п о с т и в ш и й с я в пустыне, тоже не были человеческими. Палач и знаток нашей падшей природы сделал тогда три смертоносних выпада. И каждый раз его оружие нашло лишь пустоту, а не цель, умело отбитое более искусным воином. Очень спокойно, кротко, не выходя из себя Христос дал понять врагу, что его власти пришел конец. Ни одного слова от Себя не сказал Сын Божий, но отвечал словами из Писания, из книги Второзакония. Эта краткая духовная схватка в пустыне, при всей своей глубине, описана столь коротко и безыскусно, что вывод очевиден – это не человеческий текст.

Это – Слово Божие.

Такова же и молитва Господня. Кратка и проста, но сколько драгоценного веса в этой кажущейся легкости! Она не цветиста и не поэтична, как псалмы. В 162 ней нет метафор, нет слов, значение которых нужно искать в словарях. И, вместе с тем, Отцы назвали ее «с о к р а щ е н н ы м Е в а н г е л и е м».

В Царство Небесное ведет узкий путь и тесные врата. В царство молитвы должен также приводить узкий путь. Именно Господне повеление: «Молясь, не говорите лишнего» (Мф. 6:7) – об этом. Это вовсе не значит, что молитва Господня отменяет все роскошество псалмов, славословий и песнопений духовных (Еф. 5:19), которыми столь богата Церковь. Не отменяет, но смысл молитвы осознается через внутренний мир всей Библии и через Евхаристию.

Изучая Писание, участвуя в Литургии, усиливаясь исполнять заповеди, верующий делает свое сердце созвучным главной христианской молитве – и она постепенно вбирает в свою бездонную простоту всю жизнь человека.

Рассказывают, как единственный человек, уцелевший после кораблекрушения, был выброшен волнами на маленький необитаемый остров. Он лихорадочно молился о том, чтобы Бог спас его. Он каждый день пристально всматривался в горизонт в поисках приближающейся помощи. Но вымотавшись окончательно, он решил построить большой шалаш из плавающих бревен, чтобы защититься от стихий и сохранить свои пожитки. Вот однажды, вернувшись домой после похода в поисках пищи, он нашел свой шалаш в дыму и пламени, а гарь столбом поднималась к небу. Самым ужасным было то, что было потеряно все самое необходимое. Он был охвачен невыразимым горем и отчаянием. «Бог, — кричал он, рыдая, — как Ты мог так со мною поступить!?» Рано утром на следующий день его разбудил звук корабля, приближающегося к берегу. Корабль пришел, чтобы спасти его. «Как вы узнали, что я здесь?!» – захлебываясь слезами восторга, кричал им робинзон. «Мы увидели твой дымовой сигнал и поспешили тебе на помощь», — ответили они. Поэтому в Промысле Божием мы не знаем, что хорошо, а что плохо. Даже если единственный шалаш сгорит дотла, это может быть сигнал, вызывающий Божью милость в вашей жизни. Итак, к чему же взывает и что утверждает молитва нашего Господа?

Аудио запись этой лекции:

button-download

рассказать друзьям и получить подарок

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в LiveJournal

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>