ОСНОВЫ ИКОНОПИСИ

Основы иконописи. Домашний иконостас. Православные курсы.

Лекция №1.

Предмет:Основы иконописи.

Лектор: Иерей Олег Степанов.

16.10.2014

Православные катехизаторские курсы при Киевской Духовной Академии Киево-Печерской Лавры. Предмет — Основы иконописи.

ТЕМА: Путь иконописания (размышление об иконописи и иконописцах):

Иконопись это не просто стиль живописи, творческое направление, манера рисования или способ заработка – это, прежде всего, вид служения Церкви Христовой. Это путь, который открывается не всем и не всем под силу его вынести. Это тайна, которая не откроется, в полной мере, мирянину или даже уединенному гению живописи, этому нужно посвятить себя полностью и под силу только благочестивому иноку(инокине)-иконописцу. Это школа кропотливого труда, строгого поста и внутреннего молитвенного делания. Это язык линий, красок, символов православного богословия, где нет ничего случайного и надуманного. Это истинное изображение Священного Писания и Предания, жизни Церкви. Это воплощение невидимого Первообраза, где вся, Правда, по Божьей милости, открыта, как азбука, как вдохновение для молитвы и благочестия, очам молящихся.

Вот уже 2000 лет человечество обрело возможность спасения от дьявола, греха и смерти, вернуться к Богу и обрести вечную жизнь в Царстве Небесном через жертву Христа Спасителя. Уже 1000 лет человек на Руси, обращает свой взор к Лику Спасителя и находит утешение, радость, опору и цель в жизни. 1000 лет перед его глазами образ Божьего храма, в котором воплощена идея всей сотворенной Богом Вселенной, всего Священного Писания и Предания. И он следуем этому образу в лучших своих творениях. Одно из главных – Иконопись.

По преданию первую икону сотворил сам Господь для больного князя Авгаря – «Нерукотворный Образ», затем первым иконописцем стал врач, и евангелист апостол Лука, написавший первые рукотворные иконы Божьей Матери с Богомладенцем и святых апостолов Петра и Павла. Первые иконы Божией Матери апостол написал после Пятидесятницы и их было три: «Умиление», «Одигитрия» и третья, изображала Богоматерь без Богомладенца, т.е. подобно изображениям Богоматери в Деисисе, обращенной ко Христу с молитвой «Агиосоритисса» (Заступница) или с воздетыми руками «Оранта» (Моление). В наше время в Русской Православной Церкви насчитывается около десяти икон, приписываемых евангелисту Луке, кроме того, на Афоне и на Западе их существует 21, из которых 8 – в Риме. Конечно, авторство евангелиста Луки, нужно понимать в том смысле, что иконы эти являются списками со списков с икон, писанных им когда-то. По преданию Лука написал эти иконы воском – способом энкаустики.

На Руси иконы начали писать «русские родом, но греческие ученики». Эти иконы поражают своей безграничностью замысла и в тоже время простотой образов, святой неподвижностью и одновременно динамикой духа. Как не вспомнить мозаики 1000-летнего Софийского собора в Киеве: Богородицу молящуюся «Оранту», Евхаристию, святительский чин, Благовещение Пресвятой Девы, Архангелов и Господа Вседержителя в куполе и множество фресок… Или образ Богородицы «Оранты Печерско-Ярославской» прп. Алипия иконописца Печерского, образ «Спас Ярое Око» в Успенском соборе Московского Кремля, образ Вседержителя в куполе Спасо-Преображенского новгородского храма, письма Феофана Грека или его же Деисус в Благовещенском соборе Московского Кремля, где участвовал и прп. Андрей Рублев с мастером Прохором, или «Сошествие Христа во Ад», Андрея Рублева и  вершину его письма – «Троицу» и многие др.

Надо помнить, что основное предназначение иконы – молитвенное. Поэтому главное место для иконы это храм Божий или св. угол дома у благочестивых христиан.

Рассматривать икону только лишь с искусствоведческой стороны, как шедевр изобразительного искусства – нельзя, это безнравственно, т.к. это святой образ Первообраза изображенный  богословски в красках.

В древности иконы писали только монахи-иконописцы в монастырях. Перед написанием иконы, по благословению игумена, инок или монах постился, исповедовал грехи и причащался святых Христовых Таин. Приступая к работе и на протяжении ее, он снова усиленно творил Иисусову молитву, постился и часто причащался. Усиленно молилась и вся братия монастыря, помогая в творении образа для молитвы. Поэтому икона – это труд соборный, плод молитвы и для молитвы.

Иконописец должен был писать согласно канону, который сформировался в Византии, и согласно образцам. Самыми известными и образцовыми иконописцами Киевской и Московской Руси XI-XV вв., были преподобные: Алипий и Григорий Печерские, Феофан Грек, Дионисий Глушицкий и Андрей Рублев, мастера: Прохор, Даниил Черный и др. (и все они были иноками!). Позднее в XVII в. – Симон Ушаков начал некоторое движение в сторону реалистичности, которая не всеми была принята. Но уже в XVIII-XIX вв. реалистическая, академическая живопись появилась в храмах официально, вследствие секуляризации, влияния католичества и униатства. На таких иконах (по сути картины на евангельскую тему) уже нет того символизма и святой неподвижности, обратной перспективы, золотого фона, поэтому их единственное отличие от светской живописи это нимбы над головами изображаемых. Но писались и канонические иконы, правда, значительно реже. Позднее, в первой половине XX века, монархия, Церковь и все святое, включая любые иконы на Руси, стали унижать и попирать безбожные власти…

После 70-и летнего периода, воинственного атеизма советского правления, уничтожения храмов, сжигания икон, настало время постепенного возрождения. А к середине, и особенно к концу XX в., каноническая иконопись возрождается особенно ярко. Появляются новые мастера, которые реставрируют и восстанавливают древние иконы и фрески, собирают вокруг себя учеников, формируют школы. Такие как инокиня Иулияния Соколова и ее ученики,  архимандрит Зенон и др., сделали очень много для возрождения иконописи.

Сейчас, живя в непростое время, время нового столетия и тысячелетия, нового мышления, глобализации сознания, высоких технологий, синтеза культур и религий, порой открытого оккультизма, как не обратиться к Святому Лику, особенно тем, кто еще в суетной тени неверия и неопределенности. Как не воззреть с молитвой, покаянием перед иконой и не одуматься от прожитой грешной жизни…

Как раньше, так и сейчас, иконописные школы устраиваются в монастырях и скитах: Троице-Сергиевой Лавре, Псково-Печерской, Почаевской, Киево-Печерской Свято-Успенских Лаврах; при духовных школах, институтах, академиях и семинариях. Хотя не все иконописцы становятся монахами, но работают, как правило, при монастырях. А монастырь – строгие молитвенные правила, распорядок дня, сочетаются с иконотворчеством. Можно сказать, что икона там твориться прямо в храме. От благословения, выбора и подготовки доски, письма, до освящения и установки в иконостасе или киоте храма. А сейчас, когда восстанавливаются и строятся множество храмов, заказов на писание икон или даже целых иконостасов, очень много. Но знать технологию подготовки доски, ее грунтовки, каноны письма, секреты красок, золочения, лишь пол дела. Нужно знать Евангелие и блюсти себя в благочестии, чистоте сердца, умном делании. Т.к. иконопись, по слову князя Е.Трубецкого – это «умозрение в красках», где таинственно присутствует тот, кто изображен. Поэтому икона воспринимается, как благодатная святыня, через которую по молитве может оказываться чудотворное воздействие на человека. Как же должно быть чисто духовное зрение иконописца, чтобы вызвать к жизни на древе совершенные образы невидимого мира…

Икона – суть воплощение, где незримое становится зримым. Процесс рождения иконы происходит в церкви и для Церкви, то именно в христианской общине она должна рождаться и приобретать свое значение. Свет иконы не открывает глубины, не сопровождает видения до фокуса бесконечности, как в западной (прямой) перспективе, тут перспектива перевернута, и невидимая реальность Духа сама распахивается перед созерцающим. Это Бог видит нас из глубины Тайны, смотрит на нас с иконы. И время исчезает в вечности… Икона – единство человеческого и Божественного, это окно, открытое в Тайну, Тайну, которая охватывает всю жизнь и требующая преображения наших отношений, мыслей, слов, действий. Икона родилась от созерцания Света и сама она откровение Света, поэтому каждая икона чудотворна и предназначение ее, преображать человека в нетварном свете Господа.

Икона, пройдя столько столетий, через которую Господь пролил столько милости, благодати, исцелений и чудес, вел целые народы, призывал к покаянию, ограждал от врагов, она остается и до сегодняшнего дня таковой и в новом тысячелетии останется достойным образом своего Первообраза, к Которому устремляем все мы наши молитвы и упования. 

ТЕМА: КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ИКОНОПИСИ.

Первые христианские изображения встречаются в 60-х годы I века на Востоке: в Сирии, Палестине и Египте (Синай) и Западе: Рим. С IV-V в. в Византии (во всех приделах империи), Греции, Грузии, Армении. С X в. принципы византийских иконописцев восприняли русские иконописцы, но привнесли самобытность. Киевская, а позднее Московская Русь развила традиции русской иконографии создавая целые школы.

Первые 8 веков истории утверждения Православия проходили в непрестанной борьбе с многочисленными еретическими учениями.

В начале VIII в., когда еще не была установлена каноническая формулировка иконопочитания, в Византийской империи восторжествовала ересь иконоборцев. Они подвергали святые иконы кощунственному поруганию, снимали со стен храмов и сжигали; закрывались монастыри, многие монахи ревностно защищали образа, но были побиваемы вместе с ними. Конец многолетней борьбы православных с иконоборцами поставила царица Греции Феодора, ревностно почитавшая святые образа.

Муж Феодоры, царь Феофил, жестоко гнал святые иконы и монашество с упорством превзошедшем всех его предшественников. Но с Феодорой в семью Феофила вошло тайное иконопочитание…

 И уже через 1,5 месяца после смерти Феофила, собранный царицей и патриархом Мефодием – VII Вселенский Собор (II Никейский) в 787 г., восстановил должное иконопочитание – провозгласил икону как истинное выражение Христианской веры. Собор хотя и осудил иконоборчество, но не победил его полностью. Так как догмат иконопочитания связан с целой связью православной догматики, то окончательная победа над иконоборцами была не только в пользу благочестивого почитания, но именно победой Православия, т.е. Истины, которая находит в почитании святых изображений живое и наглядное выражение. Святая Церковь, ко времени победы над иконоборчеством и в борьбе с различными ересями окончательно выяснило и определило решение всех 7 Вселенских соборов – православное христианское учение и потому празднуемое событие назвали не «Торжеством иконопочитания», а «Торжеством Православия». Празднование было установлено в честь не этого Собора, а в честь окончательной победы над иконоборчеством, которое наступило значительно позднее через 56 лет после Собора. В 843 году впервые Греческая Церковь в первое воскресенье Великого Поста отпразновало Торжество Православия. Этот праздник стал преходящим и отмечается всеми поместными Православными Церквями мира.

За великую заслугу перед Церковью и благочестие царицу Феодору причислили, позднее, к лику святых. День памяти царицы, Церковь отмечает 11/24 февраля. Святые мощи св. Феодоры почивали в кафедральном соборе империи – Святой Софии в Константинополе, но в год падения города (1453 г.) ее честные останки были перевезены на остров Корфу (тогда принадлежавший Венеции). Благодаря венецианцам, Корфу единственная часть Греции не бывшая под пятой Османской империи. Ныне останки святой хранятся в метрополисе, в кафедральном соборе, построенном в 1577 г. на месте древнего трех престольного храма: св. Власия, иконы Божией Матери Спилиотиссы (Пещерной) и св. царицы Феодоры. Здесь в серебряной раке покоятся ее мощи. Почитается и икона св. Феодоры, находящееся в церкви свт. Николая (бывший кафедральный собор о. Корфу).

И так с 787 года, в эпоху расцвета Православия, одинаково во всех городах и окрестностях Византийской империи, позднее и на Руси, иконы наполняли не только храмы, но они помещались и в домах, на улицах, площадях и в общественных местах.

Жилище, в котором нет иконы, для православного производило впечатление нечистоты и пустоты.

При путешествии, при посещении новых мест, православный имеет икону, перед которой и совершает молитву, так же как носит и небольшой крест на груди, впервые возлагаемый при крещении.

Икона дает чувство осязательного присутствия Божия в нашей  жизни.

Иконы выполнялись первоначально в технике энкаустика (восковой живописи), затем темперой (живопись красками, в которых связующим чаще всего бывает эмульсия из яичного желтка, реже – из разведенного на воде растительного или животного клея с добавлением масла или масляного лака) и в редких случаях мозаикой, а позднее (в основном в XVIII веке) масляной иконописью.

Начиная с IV века формируется иконостас или темплон (алтарная перегородка), как его называли. На архитраве (колонки, поддерживающие горизонтальный брус в древних (каменных) иконостасах) устанавливали ряд икон: образ Господа Иисуса Христа и обращенных к Нему в молитвенном предстоянии св. Иоанна Предтечу (справа) и Богоматерь (слева); нередко вместо образов Богоматери и Иоанна Предтечи писали Архангелов (Михаила и Гавриила) постепенно к ним стали добавлять Апостолов. Этот ряд икон в Византии стали называть «Деисисом» (моление), а на Руси – «Деисусом», по созвучности с именем Иисус.

Под Деисусом позднее начали помещать иконы местночтимых святых или евангельских сюжетов. Этот ряд приобрел название местного ряда. В центре ряда всегда находятся царские врата с изображением сцены Благовещения Пресвятой Девы и евангелистов (встречяются и другие изображения), а по сторонам от них – иконы с изображениями Богородицы с Богомладенцем (слева от врат) и Господа Вседержителя (справа). Правее Спасителя всегда ставится храмовая икона. На дьяконских дверях (северных и южных) традиционно писались иконы Архангела Михаила (южные), Архангелы Гавриила (северные) иногда вместо них изображают архидьякона Стефана, преподобных дьяконов Лаврентия или Филиппа, а также первосвященника Аарона, священника Бога Живаго Мельхисидека. Помимо указанных икон в местном ряду помещались также наиболее почитаемые образа, такие как «Троица», «О тебе радуется», «Покров Богоматери», «Успение Богоматери» или иконы особых местно чтимых святых.

С XIV века в русских иконостасах появляется праздничный ряд, который первоначально помещается над Деисусом, а позднее (XVII-XVIII века) – под Деисусом. Праздники обычно располагались в следующем порядке (слева направо): Рождество Богородицы, Введение во Храм, Благовещение, Рождество Христово, Сретение, Крещение, Преображение, Вход Господень в Иерусалим, Вознесение, Троица, Успение Богоматери, Воздвижение Креста. В этот ряд включались иконы и на другие темы. Чаще всего это были «Сошествие Святого Духа на апостолов (Пятидесятница)», «Покров Богородицы», «Воскресение Христово».

Над Деисусом располагался пророческий ряд с изображением святых пророков, а по центру яруса располагали икону «Неопалимая купина» или «Знамение».

С XV века появляется праотеческий ряд. В центре этого ряда помещали икону «Троицу» по образцу прп. Андрея Рублева или «Гостеприимство Авраама» (или образ «Отечество» – икону, изображающую Бога Саваофа с Младенцем Иисусом на коленях, который держит диск с изображением голубя, т.е. Св. Духа).

С конца XVII века на вершине иконостаса кроме большого Распятия помещали иконы на тему страстей (если не было отдельного страстного ряда) Христовых или страданий мучеников. Доскам таких икон придавали различные декоративные формы – круга, эллипса и т.д.

На стенах храмов с древности и до сего дня изображают важнейшие события Ветхого и Нового Заветов, Вселенских соборов, особо чтимых святых, их размещение зависит от части храма: притвор, храм, алтарь. Также чуть выше роста молящихся или на уровне их глаз размещают по всему периметру храма, включая, колоны, иконы святых, особые чудотворные образа украшают в богато украшенные киоты.

Так начиная с первых веков и до сегодняшнего дня, храмы Божьи украшают святые иконы, которые призывают нас к молитве, помогают вознести просьбы и благодарения их Первообразу, получить исцеления изливающейся через них благодатью Божьей.

VII Вселенский Собор – Никейский – 787г. – возобновил иконопочитание.

ТЕМА: ОБ ИЗОБРАЖЕНИИ БОГА ОТЦА.

Бог совершенно неизобразим в Своем существе, непостижим в Своей сущности и непознаваем. Как бы одет неприступным мраком непостижимости. Не только попытки изображения Бога в Его существе немыслимы, но и какие-либо определения не могут охватить и выразить существа Божия, оно неприступно для человеческого сознания, является неприступным мраком сущности Божией.

Само богословие может быть только апофатическим, т.е. составленным в отрицательных терминах: Непостижимый, Неприступный, Непознаваемый. Святой Григорий Палама в своей защите православного учения о несотворенном фаворском свете учит непреложно различать божественную, совершенно непознаваемую сущность и Божество в Его действии, обращенном к сотворенному миру, в Его промыслительной заботе о всяком создании. Святилель Григорий Палама учит различать существо Божие и Его божественные энергии-силы, излучения благодати, держащей мир.

Доступно сознанию, познаваемо промыслительное Божественное действие в мире, Бог, обращенный к миру, Бог, простирающий к миру Свою заботу, Свою любовь, Свое никогда неиссякающее попечение. Это премудрость, устрояющая все, свет миру, просвещающий все, любовь Божия, наполняющая все, это Богооткровение – явление Бога миру. И мир устроен Богом так, чтобы воспринять, вместить это божественное действие, принять на себя эту царственную печать, стать всецело царским достоянием. Конечный смысл и назначение всего сотворенного – стать Божиим достоянием.

Все мироздание в его целом и каждое творение в его неповторимых, только ему присущих, особенностях сокрывают в себе как бы некоторое таинственное повествование о Создавшем.

Поэтому говорить о Боге Отце как об Ипостаси, окруженной совершенным мраком, неверно. От самого создания мира мы видим Бога Отца в Его непрестанном попечении о мире, в непрестанной заботе о человеческом роде и в непрестанном общении с людьми, вплоть до явления Себя, видимо и осязаемо, Аврааму и Сарре в виде одного из трех Ангелов.

Вся ветхозаветная история Израиля полна попечительной заботой Бога Отца об избранном народе. Святой Григорий Богослов так говорит об общении Израиля с Богом Отцом: «Израиль по преимуществу был обращен к Богу Отцу». И эта близость Господа Саваофа к своему избранному народу была в первую очередь близостью к пророкам. Бог Отец как бы давал Себя созерцать, являл Свой образ с возможной ясностью, и быть может одно из наиболее полных откровений было дано пророку Даниилу в видении суда, в котором Бог Отец как бы духовно начертывает Свой образ, являет Свой Отеческий Лик. Вот пророческое свидетельство Даниила (7,9,13,14): «Видел я, наконец, что поставлены были престолы, и воссел Ветхий днями; одеяние на Нем было бело, как снег, и волосы главы Его – чистая волна; престол Его – как пламя огня, колеса Его – пылающий огонь… Видел я в ночных видениях, вот, с облаками небесными шел как бы Сын Человеческий, дошел до Ветхого днями, и подведен был к Нему. И Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему, владычество Его – владычество вечное, которое не прейдет, и царство Его не разрушится». Но только в свете Боговоплощения, и только в нем, становится возможным и изображение Бога Отца.

Многократно и при разных обстоятельствах возникал в Церкви вопрос о том, как должно изображать первую ипостась – Бога Отца – и имеет ли вообще место икона Бога Отца в ряде церковных изображений. Суждения, связанные с этим вопросом, носили иногда противоречивый характер. И эта противоречивость, не является случайной. Такая кажущаяся двойственность заложена в самой жизни «Отеческих» изображений.

Вопрос об изображении Бога Отца имел место уже на VII Вселенском Соборе, хотя и не в порядке формального обсуждения. И суждения, высказанные св. Иоанном Дамаскиным и св. Феодором Студитом, великими защитниками почитания икон, отклоняют изображение Бога Отца. Одна из основных причин неприятия такого изображения та, что Бог Отец, изображенный в человеческом образе, может создавать впечатление или зародить мысль о некотором своем предвечном человекоподобии. Св. Иоанн Дамаскин говорит: «Мы не изображаем Господа Отца потому, что не видим Его, если бы мы видели Его, то и изображали бы».

Из слов, сказанных на Соборе в защиту икон, обращает на себя внимание Слово Иоанна Фессалоникийского: «Мы делаем иконы тех, кои были людьми и слугами Божиими и носили плоть. В телесном виде мы изображаем не бестелесные какие-либо существа. Если же мы делаем иконы Бога, то есть Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа, то мы изображаем Его так, как Он был видим на земле, находясь между людьми».

В дальнейшем развитии сознания, связанного с почитанием икон, такая как бы материалистическая основа претерпела существенные изменения. В круг изображений вошли не только те, кои были людьми и святыми слугами Божьими и носили плоть, но также и изображения Ангельского мира, изображения Ангелов, которые если и являлись видимым образом, то это явление не могло быть названо «ношением плоти». Скорее можно сказать, что Ангелы облекались в видимый образ как в символ, говорящий об их бесплотном естестве. Возникли также иконы, которые не являлись лишь чистым свидетельством, безусловно видимого, но исполнены скорее вероучительного и догматического содержания.

На Руси на Стоглавом Соборе (1551 г.) вопрос об изображениях Бога Отца возник опять. Собору была представлена для обсуждения грамота, составленная неким дьяком Висковатым, в которой этот дьяк подвергает сомнению допустимость изображений Бога Отца. Сомнения эти были вызваны, видимо, росписью, производившейся во вновь отстроенном дворце царя Иоанна Грозного новгородскими иконописцами. Дьяк Висковатый представил перечень икон, содержавших изображение Бога Отца, и требовал их изъятия из церковного обихода. Ходатайство дьяка было рассмотрено отдельно, уже по окончании заседаний Собора. Дьяк Висковатый не был признан правым, и ходатайство его отклонено. Решение было принято в общих чертах, без того, чтобы было рассмотрено каждое изображение в отдельности. Промыслительное значение такого решения заключалось в том, что Собор, приняв иконы с очень спорной иконографией, сохранил и принял ту икону, без которой немыслимо представить себе Церковь. Это икона Святой Троицы – Троица Авраамова, как определено в грамоте дьяка Висковатого. Икона эта была им внесена в перечень подлежащих изъятию на том основании, что в ней имеется изображение Бога Отца. Стоглав утвердил образ Троицы особым разрешением.

Несколько лет спустя следующее обсуждениетизображений Бога Отца состоялось на Великом Московском Соборе (1655 г.) Собор этот, в противоположность Стоглаву, совершенно отвергает изображение Бога Отца, делая исключение лишь для изображений Апокалипсиса, где полагает изображение Бога Отца допустимым «ради тамошних видений». Ради видений Бога Отца в образе Старца, Ветхого денми, данных в Откровении.

Запрещение Великого Московского Собора носит предостерегающий характер. Забота Собора определяется опасением, что человеческий образ Бога Отца может внушить мысль о человекоподобии первого Лица Святой Троицы. Великий Московский Собор указывает также на недопустимость иконы, которая носила наименование «Отечество» и имела большое распространение.

Икона эта помещается в верхнем праотеческом чине иконостаса, она как бы осеняет собою весь храм, и по замыслу иконографическому стремится с наибольшей полнотой выразить отеческую природу первого Лица.

Икона эта очень древняя по происхождению – первое из сохранившихся изображений относится к началу XI века и сохраняется в Ватиканской библиотеке. Это миниатюра, помещенная в манускрипте Иоанна Климаха (из книги Адельгейм Гейман). Иконография ее является вполне сложившейся и законченной и мало чем отличается от икон XVI и XVII столетий, которые помещались на иконостасах.

Бог Отец изображен в виде старца, восседающего на престоле. Вид старца величав и спокоен, обе руки воздеты в благословении. Лик окаймлен седою, довольно длинною и несколько раздвоенною бородой. Пряди волос так же разделены надвое посредине, как обычно изображается у Спасителя, и падают по плечам. Черты лика торжественно благостные. Облачение состоит из двух одежд: туники, спадающей до самой земли, и хитона – одеяния, подобного тому, в каком изображается Спаситель. Все складки одеяния Бога Отца пронизаны тонкими золотыми лучами, асистом, знаменующим излучение божественных сил-энергий. Лучи эти покрывают верхнее и нижнее одеяние Бога Отца и престола и подножие ног. Глава Бога Отца увенчана, по церковному установлению, нимбом, присущим обычно изображению только Бога Отца или Спасителя, там, где Он изображен во славе Отчей, например, на иконах «Ангел Благое молчание», «Ветхий Денми». Венец состоит из двух квадратов: один огненный, свидетельствующий о божественности Господа, другой – черно-зеленый (или иссиня-черный), знаменующий собой мрак непостижимости Божества. Такой венец, но не в виде нимба, охватывающий все изображение, находится на некоторых иконах Божией Матери, например, «Неопалимая Купина». На коленях у Бога Отца изображается Предвечный Младенец Бог Сын. Ризы Его, так же, как Ризы Отца, просветлены золотыми лучами – асистом. Глава увенчана скрещенным нимбом. Глава Богомладенца покоится прямо, черты лица повелительные. Чело несоразмерно большое в ознаменование божественного всеведения. Положение тела восседающего Богомладенца так же свободно и величественно, как и положение тела Отца. В недрах Эммануила изображен Святой Дух в виде голубя. Дух Святой окружен сферою синего цвета, пронизанною исходящими от Него лучами. Спаситель обычно держит сферу, окружающую голубя, двумя руками. Иногда Спаситель изображается с двумя благословляющими руками, подобно Отцу.

Если вернуться к иконе «Отечество» и вглядеться в ее построение, становится видимым, как эта икона стремится стать иконой Троицы и не может ею стать вполне. Она в своем построении неправильно сопрягает изображения Лиц. Основное движение этого образа – как бы движение внутрь себя. Бог Отец в образе старца как бы совершенно поглощает Своими величественными очертаниями изображения Сына и Духа Святого. И Дух Святой, изображенный в виде голубя, безмерно умален относительно первого и второго Лица. Получается изображение Троицы, устремленной как бы внутрь Самой Себя, в которой достоинство Лиц последовательно умаляется. Так же, например, как изображение трех Лиц на кресте, в котором Господь Саваоф, помещенный в верхней части креста, благословляет, а Дух Святой осеняет крыльями распятого Господа, не составляет вполне и во всей полноте изображение Святой Троицы. То же можно сказать и об иконе, помещаемой в иконостасе, «Сидение одесную Отца» («Новозаветная Троица»).

В основу этой иконы легло стремление изобразить Господа Иисуса Христа по вознесении Своем восседающего одесную Отца. Бог Отец изображен обычно в правой части иконы в образе Старца, сидящего на престоле, в царственных одеждах, просветленных лучами, в царском венце. В левой руке Отец держит державу. Глава Бога Отца окружена восьмиконечным нимбом, вписанным в круглый нимб. Правой рукой обычно Бог Отец благословляет Христа, изображение которого помещено в левой части иконы. Спаситель, так же, как и Бог Отец, имеет на главе царский венец, и глава Его окружена обычным для Спасителя крещатым нимбом. Одежда Христа подобна одеждам Отца. Ликом Христос обращен к Отцу и как бы принимает от Него благословение. Вверху помещается заключенный в треугольник или же в округлую сферу голубь – Дух Святой.

В этой иконе мы видим, как в силу некоторой внутренней потребности икона «Сидение одесную Отца» превратилась в икону «Троица», и так же, как и икона «Отечество», не выразила в полной силе образ Троицы. Глядя на основные очертания этой иконы, видишь, как умалено, как неполноценно место, которое занимает изображение Святого Духа, являющегося связующим началом между изображениями первого и второго Лица и лишенного вполне ипостасного изображения. А Бог Отец изображен с той же вещественной силой, как и Христос, и такая вещественность изображения, по суждению многих отцов Церкви, может вызвать ложное представление о Его природе. И тут мы видим ту же невозможность создать непреложный и до конца совершенный образ, выражающий событие.

Так же, или еще более спорно, изображаются Лица Святой Троицы на звездице и во многих других случаях, например, на антиминсе. Святая Троица хотя и представлена прямым или часто символическим изображением трех Лиц, но не находит Своего совершенно безусловного изображения.

Глядя на икону «Отечество», видно, какие неразрешимые, какие мучительные трудности возникают в связи с изображением Бога Отца и особенно с данным образом. Изображение Бога Отца, возникновение которого родилось из некоторой потребности иметь такое изображение, как бы не находит себе вполне правильного места. Если представить изображения первого Лица как изображения самостоятельные, была бы нарушена та мера воздержания относительно изображения Бога Отца, которой придерживается Церковь. И действительно, в Церкви не было и нет такой самодовлеющей иконы Бога Отца, как нет посвящения храма Богу Отцу, или праздника, в котором празднование относилось бы непосредственно к Отцу. И в силу такого устроения самое изображение Бога Отца рождает потребность не быть обособленным, но быть изображенным со вторым и третьим Лицом Святой Троицы, с Сыном и Духом Святым…

Потребность мыслить Бога Отца не обособленно ни в какой мере не является ложной, она есть самая жизнь Церкви и никогда не иссякнет. Потребность же, создающая образ Троицы, исходящий из изображения Бога Отца, не находит вполне правильного разрешения. Такое изображение Святой Троицы не облекается в небесную славу, не сияет равночестным единством, становится горой, не имеющей белоснежной вершины. Здесь мы видим некоторую, как кажется нам, непреодолимую неполноту, которая кроется в том, что равночестие Лиц Святой Троицы не находит своего выражения. Во всех этих построениях третья ипостась – ипостась Святого Духа – изображается не лично, не имеет полноты ипостасного достоинства. Во всех этих иконах Дух Святой изображается неизменно в виде голубя, и изображение это не может быть равночестным изображению Отца и Сына, для изображений, которых взят образ человека. И потому все так задуманные иконы Троицы, не лишенные сами по себе значения, не могут стать той непреложной полноценной иконой, той святой печатью, которая полностью отпечатлевает в себе догматическое вероисповедание Троицы.

Суждения отцов относительно изображений Бога Отца на иконах, принятые VII Вселенским Собором, носят отрицательный характер. Собор признает неуместным изображать Отца, Которого, по слову Спасителя, никто не видел. В суждении отцов изображение Бога Отца не признается уместным и даже допустимым. И в то же время Церковь полна изображений Господа Саваофа. Мы видим изображения Бога Отца в храмовой росписи, в куполе храма, на иконостасе в чине праотцов, во множестве икон, таких, как «Богоявление», «Отечество», «Троица», «Бог Саваоф во славе, Седяй на Херувимах». Иконы эти встречаются везде, где есть Православная Церковь, и относятся к разным временам. Встречаются византийские изображения XI и XII столетий и более поздние, множество русских икон разных времен. Особенно иконографически богатым временем, в отношении изображения Бога Отца, являются, видимо, XVI и XVII века.

Как объяснить это кажущееся непримиримым противоречие? Являются ли все эти изображения еретическими, ложными, совершенно чуждыми Церкви и, таким образом, подлежащими изъятию и полному уничтожению, или запрещение изображений Бога Отца не является безусловным? Надо думать, что запрещения изображать Бога Отца носят не онтологический характер, не являются запрещениями, которые, по самому существу и совершенно, отрицают возможность изображения Бога Отца, а являются мерами ограничительными, аскетическими, имеющими цель как бы наложить пост на изображения Бога Отца…

Первой и основной причиной такого ограничения, была необходимость незыблемо утвердить основание, на котором покоится почитание икон. Основание, утвержденное VII Вселенским собором, догмат Боговоплощения. Вот основание и утверждение священных изображений: Бог, не описуемый как Божество, стал описуем как плоть, и поскольку Божество невидимое стало плотью видимой и осязаемой, постольку оно и может быть изображено и описуемо. Образ Христов – напечатленная ипостась – соединяет воедино две природы, и это вочеловечение Божие и есть для нас основание иконы, как бы икона икон. Подобно тому, как камень, положенный во главу угла, сводит воедино две стены здания, Христос, воплощенное Слово, – объединяет Собою две неслиянные ипостаси: неописуемое Божество и описуемое человечество. И в этом смысле почитание икон стало возможным только Христом и через Христа, и никакого другого основания быть не может. Изображение Богочеловека Христа стало знамением церковной победы и основанием, которое Спаситель Сам дал Церкви, напечатлев Свой образ на Убрусе. И отцы Церкви, защищавшие почитание икон, неизменно своими трудами утверждают это незыблемое основание. Икона же Бога Отца мыслима в свете иконы Христовой. В сознании верующих могло произойти как бы раздвоение, образ Христа как бы удваивался образом Бога Отца. Запрет изображать Бога Отца напоминает запрещение Ветхого Завета создавать священные изображения. И здесь и там запрещение это не отрицает возможность изображения по самому существу, но накладывает запрет на священные изображения, подобный запретам поста в отношении яств. Пост не отменяет вкушение яств по существу, но до времени удерживает от них. И как в Ветхом Завете изображение Херувимов в Скинии Завета (Скиния Моисея) было истощением запрета священных изображений, так и в Церкви Новозаветной твердо вошедший в церковную жизнь обычай помещать на иконах изображения Бога Отца уже лишил запрещение непреложного характера, сделал его как бы разъясненным, не вовсе непроницаемым. Постановления эти стали напоминать завесу, которая не позволяет проникнуть свету в полной силе, но не является источником полной тьмы.

Определением Большого Московского Собора 1667 г. иконы Господа Саваофа, или «Ветхого Деньми», а также «Отечество» запрещены. Определение гласит: «Господа Саваофа (сиречь Отца) брадою седа, и Единородного Сына во чреве Его, писати на иконах, и голубь между ими, зело нелепо и неприлично есть, зане кто виде Отца по божеству; Отец бо не имать плоти, и Сын не во плоти родится от Отца прежде веков, аще Давид пророк и глаголет: из чрева прежде денницы родих тя, обаче то рождение не плотьское, но неизреченно и непостижимо бысть. Глаголет бо и сам Христос во святом Евангелии: никтоже весть Отца, токмо Сын. И Исаия пророк во главе 40 глаголет: кому убо уподобисте Господа, и коему подобию уподобисте Его…» .

Иконы Отца старца дошли к нам от католиков и униатов.

 Икона «Господь «Ветхий денми»

 

Икона «Господь «Ветхий денми» — на этой иконе престарелый Иисус Христос и подписана она как Иисус Христос – это каноническое изображение Бога Отца.

Эта иконография основана на видениях пророка Даниила  «Воссел Ветхий днями; одеяние на Нём было бело, как снег, и волосы главы Его — как чистая волна»  (Дан. 7:9).

Толкование на данное место книги пророка Даниила различное. Ефрем Сирин понимал под Ветхого денми в видении пророка Даниила Иисуса Христа. Иероним Стридонский и Иоанн Златоуст понимали под Ветхим денми в данном конкретном месте Бога Отца.Феодорит Кирский понимал под Ветхого денми всё естество Божества (то есть Отца, Сына и Святого Духа).

Непосредственное изображение Троицы противоречило бы концепции вечного, непостижимого и триединого Бога: «Бога не видел никто и никогда» (Ин. 1:18), поэтому каноническими признаны лишь изображения в символическом виде — главным образом, Троица Ветхозаветная.

 

Троица Ветхозаветная 

Троица Ветхозаветная

Наиболее часто используется сюжет так называемого «гостеприимства Авраама» — явления ему трех ангелов:

И явился ему Господь у дубравы Мамре, когда он сидел при входе в шатер, во время зноя дневного. Он возвел очи свои и взглянул, и вот, три мужа стоят против него. Увидев, он побежал навстречу им от входа в шатер и поклонился до земли, и сказал: Владыка! если я обрел благоволение пред очами Твоими, не пройди мимо раба Твоего; и принесут немного воды, и омоют ноги ваши; и отдохните под сим деревом, а я принесу хлеба, и вы подкрепите сердца ваши; потом пойдите; так как вы идете мимо раба вашего… И взял масла и молока и теленка приготовленного, и поставил перед ними, а сам стоял подле них под деревом. И они ели.

(Быт. 18:1-8)

В христианском богословии три ангела символизируют собой ипостаси Бога, которые мыслятся как нераздельные, но и неслиянные — как единосущная Святая Троица.

Троица Новозаветная

Троица Новозаветная

Изображения Новозаветной Троицы широко распространены по сей день, хотя определением Большого Московского Собора 1667 г., осудившего патриарха Никона, они были запрещены: «Повелеваем убо отныне Господа Саваофа образ впредь не писати: в нелепых и неприличных видениих, зане Саваофа (сиречь Отца) никтоже виде когда во плоти. Токмо якоже Христос виден бысть во плоти, тако и живописуется, сиречь воображается по плоти, а не по божеству… Еще же Саваоф не именуется точию Отец, но Святая Троица. По Дионисию Ареопагиту „Саваоф“ толкуется от жидовска языка „Господь сил“, се Господь сил — Святая Троица есть: Отец и Сын и Святой Дух».

 С другой стороны собор делал исключение для изображений Апокалипсиса, где полагает изображение Бога Отца допустимым «ради тамошних видений» Бога Отца в образе Старца, Ветхого днями, данных в Откровении.

Изображение Бога-Отца в виде седовласого старца (Ветхого денми), Сына в виде мужа, восседающего на троне по правую руку от Него; Святого Духа в виде голубя над троном.

Священным Синодом Константинопольской Церкви в 1776 г. «соборно постановлено, что эта якобы икона Святой Троицы является новшеством, чуждым и не принятым Апостольской, Кафолической, Православной Церковью. Она проникла в Православную Церковь от латинян.

Главным аргументом в защиту изображения Бога Отца являются неверно истолкованные ветхозаветные пророчества.

Иконы Божей Матери и Иисуса Христа нельзя целовать в лик.

Не правильно говрить «Казанская Богоматерь» правильно икона «Божьей Матери Казанская».

Без нимба нету иконы – тога это картина. Нимб – символ святости, обожения.

Обязательные атрибуты иконы:

-          Нимб

-          Подпись

В нимб Иисуса Христа вписан крест с надписью – «Бог Сущ».

Типология:

-          10 типов икон Спасителя

-          8-9 типов Богородицы

-          Ангелы изображены только те, которые упомянуты в Священном Писании

Цель иконы – призыв к молитве, каноническая икона помогает сосредоточиться.

На иконе не должно бать вымысла. Она пишется по правилам, по канонам.

Тема: Домашний иконостас.

В дому своем всякому христианину …святыя и честныя образы написанныя на иконах по существу ставити на стенах, устроив благолепно место со всяким украшением и со светилники, в них же и свещи пред святыми образы вжигаются на всяком славословии Божии… А к святым образом касатися достойным в чисте совести… А образы святым поставляются иже в начале по чину, свято почитаети суть имяны преж реченными. В молитвах и во бдениих, и в поклонех и во всяком славословии Божий всегда почитати их…

Инок Спиридон (Сильвестр)
ДОМОСТРОЙ
XVI в.

Желательно иконы помещать на восточной стене комнаты, потому что восток как богословское понятие имеет особое значение в Православии.

И насадил Господь Бог рай в Едеме на востоке, и поместил там человека, которого создал (Быт. 2:8).

Оглянись, Иерусалим, на восток, и посмотри на радость, грядущую к тебе от Бога (Вар. 4:36).

И поднял меня дух, и привел меня к восточным воротам дома Господня, которые обращены к востоку (Иез. 11:1).

…ибо, как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого (Мф. 24:27).

 

Можно располагать иконостас в каждом помещении где мы ведем свою деятельность.

Выбирая место для домашнего иконостаса необходимо избегать близкого соседства икон с телевизором, магнитофоном и другой бытовой техникой. Технические приборы принадлежат нашему времени, они сиюминутны, их предназначение не соответствует предназначению священных изображений и соединять их вместе, по возможности, не следует.

Правда, здесь могут быть исключения. Например, в редакционных отделах православных издательств вполне допустимо соседство иконы и компьютера. А если автор или сотрудник работает на дому, то икона, помещенная возле компьютера, служит подтверждением того, что эта техника используется для распространения Благой Вести, что этот, созданный руками людей инструмент служит проводником Божией воли.

Нельзя допускать смешения икон с предметами декоративного убранства светского характера: статуэтками, панно из различных материалов и т. п.

 

По традиции над входом – крест (дабы не забыть помолиться перед выходом).

Если православная семья трапезничает в кухне, то и там нужна икона для молитвы до и после трапезы. Разумнее всего в кухне поместить икону Спасителя, так как благодарственная молитва после еды обращена к Нему: «Благодарим Тебя, Христе, Боже наш…». Уместно так же поместить икону «Тайная вечеря» или «Троица» Рублева в воспоминание о причастии.

В иконостасе не должно быть повторение икон (Божья Матерь и Иисус Христос в иконостасе только по одной иконе, что бы мы не бегали глазами во время молитвы от одного образа к другому).

Фото,  не канонизированных святых и фото тленных земных образов – не размещать в иконостасе. Если насобиралось много икон можно организовать для них папку с файлами и так хранить, а в праздник почитания одной из икон – доставать ее и прикладывать на время праздника к иконостасу. Можно дарить иконы.

Домашний иконостас (пример).

Православные курсы. Основы иконописи. Домашний иконостас. 

Минимальный домашний иконостас может состоять из икон Божьей Матери и Спасителя. Можно между ними поместить икону Троицы Рублева.

Над этими иконами хорошо бы расположить Крест.

Ниже (под иконами Богородицы и Иисуса Христа) располагать иконы покровителей, чтимых икон согласно иерархии.

Количество и качество – категории разные. Наивно полагать, что чем больше Священных изображений в доме православного христианина, тем благочестивее его жизнь. Несистематизированное, занимающее значительную часть жилого пространства собрание икон, репродукций, настенных церковных календарей, зачастую может оказать совершенно противоположное воздействие на духовную жизнь человека.

Во-первых, необдуманное собирательство может превратиться в пустое коллекционирование, где о молитвенном предназначении иконы нет и речи.

Во-вторых (и это главное), в таком случае происходит искажение понятия дома как жилища, как материальной основы православной семьи.

«Дом мой домом молитвы наречется» (Мф. 21:13) – это о храме, который создан для молитвы и совершения Таинств. (азбука веры)

 

 

ПОДДЕРЖИТЕ ПРОЕКТ

рассказать друзьям и получить подарок

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в LiveJournal

5 Комментарии

  • Диана
    Апрель 2, 2015 - 4:56 пп | Permalink

    Скажите, пожалуйста, где в Киеве можно научиться храмовой росписи и иконописанидля? Спасибо

  • Анна Таранченко
    Апрель 3, 2015 - 3:17 пп | Permalink

    Добрый день, Диана. На православно-катехизаторских курсах при Киевской Духовной Академии Киево-Печерской Лавры (там, где я прохожу обучение) есть и курс иконописи.
    Контактные телефоны:
    098-000-23-30
    099-167-57-44
    063-38-39-040
    Наталья Владимировна

  • Ната
    Декабрь 22, 2015 - 9:07 дп | Permalink

    Добрый день!Подскажите пожалуйста,сколько стоит полный курс обучения иконописи и какой срок обучения?какие документы для этого нужны?и когда их подавать?

    • Анна Таранченко
      Декабрь 28, 2015 - 10:47 дп | Permalink

      Я только студентка и могу Вам посоветовать позвонить по номерам: 098-000-23-30, 099-167-57-44, 063-38-39-040, думаю, там дадут Вам полный ответ.

  • Полина
    Январь 12, 2016 - 6:06 пп | Permalink

    Спасибо большое за лекции, выложенные на сайте.
    Удачи вам, Анна.

  • Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

    Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>